Rose debug info
---------------

Подписка на блог

Customize in /user/extras/subscribe-sheet.tmpl.php.

Sample text.

Twitter, Facebook, VK, Telegram, LinkedIn, Odnoklassniki, Pinterest, РСС JSON Feed

Sample text.

Различение между «знанием» и «понятием»

см. Мышление — это определённый тип деятельности

«„Знание“ — это получение знаковых характеристик неких свойств, образуемых за счёт действий людей. И на этом, кстати, вся техника построена, вся современная цивилизация. Как только вычленяешь некое действие, ты на этом можешь построить либо машину, либо магнитофон, либо компьютер, либо ещё что-то.

А „понятие“ — просто, совершенно другой инструмент мышления, другой инструмент мысли.

И вот это различение между „знанием“ и „понятием“ — одно из самых принципиальных в классическом мышлении.

Если то мышление, которое сейчас формируется, фактически разрушает структуру знаний, которая была до сих пор, то понятие там, наоборот, — на одном из первых мест. Там более „главные“ вещи ещё есть, более важные, чем понятие. Но понятие там на один из первых планов выходит.

Так вот, „понятие“ — это, прежде всего, инструмент понимания. Вдумайтесь в слово „понимание“, в русское слово „понимать“. Слово „имать“ — корень. Отсюда же „поймать“ или „схватить“. Старорусское слово „имать“ и современное „поймать“ и „понимать“ — из одного корня растут.

Кстати, в немецком то же самое, „begreifen“ — хватать, схватывать, а „Begriff“ — понятие. То есть „понятие“ — это то, что ты мгновенно схватываешь. Тебе не нужно этой знаниевой процессуальности, очень длительного получения чего-то в качестве результата, называемого „знанием“. „Понятие“ — это то, что человек сразу ухватывает. Вы посмотрели, даже в тёмное время суток, глянули только одним глазом, мельком, и вы сразу отличаете человека, допустим, от животного, от чего-то другого. Просто, мгновенно!

Корову от лошади любой человек отличает мгновенно. Это связано с тем, что у людей есть соответствующие понятия. И понятия всегда вот эти две главные вещи осуществляют.

Принцип работы субстанциональных понятий:

Во-первых, они указывают либо на „сущность“ (это для субстанциональных понятий), либо на „функцию“. Вот, „стол“ — это функциональное понятие. А, например, „корова“ — это субстанциональное понятие.

Все биологические, естественные вещи — это субстанциональные понятия. „Дерево“ — субстанциональное понятие, а „бревно“ — функциональное, поскольку в природе брёвен не бывает. Бревно — это результат деятельности человека и предмет специального употребления в деятельности.

Во-вторых, — это указание на то, как можно культурным способом обращаться с соответствующей сущностью или осуществлять ту или иную функцию. Можно, конечно, предположить, что корову можно по морде ударить. Но это — некультурный способ обращения с животным, поскольку это можно сделать с кем угодно. Культурный же способ всем известен: корову можно доить и получать молоко. Корову можно ещё как-то использовать. Корову можно есть, в конце концов. Некоторые и так могут думать.

„Понятия“ вводятся не за счёт получения знаний. „Понятия“ вводятся не за счёт определений. „Понятия“ вводятся за счёт длиннющего-длиннющего рассуждения, например, о „сущности“ чего-то, к примеру, о „коровости“, или о „деревянности“, или о „человечности“, или ещё о чём-то. Вы почитайте классиков, того же Аристотеля, как он вводит понятие „корова“: на нескольких страницах длинное, монотонное, нудное рассуждение, что это и вот этот смысл имеет, и этот, и этот, и этот, и ещё этот. И у Вас формируется определённая смысловая структура о том, что такое корова. Обратите внимание: не знаковая форма, которую, как бирочку, прилепить можно, а определённая структура смыслов, как можно с этой сущностью обращаться.

Наука с понятиями не работает. Понятие устроено вот так.

Устройство понятия:

„Понятие“ — это некая структура смыслов.

Она может быть очень многообразна. Здесь я нарисовал всего три „флажка“ (символизирующих смыслы), а их может быть много. Например, ёлку можно на Новый год ставить и вокруг неё плясать. Ёлку можно порубить на дрова и, соответственно, истопить печь. Из ёлки можно вытопить смолу и сделать аромомасло, и потом с удовольствием париться в бане.

Это всё — культурные способы употребления вот этой сущности, которая называется „еловость“. К знаниям это не имеет, ровным счётом, никакого отношения. Вообще! И, соответственно, смотрите: эти смыслы прикрепляются либо к метафизическому принципу, указывающему на некую „сущностью“, либо к действию, указывающему на функцию.

Эта „дельточка“ — символизирует действие. А „кружок“ — метафизический (мыслительный) принцип, ухватывающий сущность. Это для разных понятий. Есть функциональные, есть субстанциональные, или сущностные понятия. Но всё равно — одна и та же структура. И если вы хотите понятие ввести, не важно, какое — будь то „корова“ или более сложные вещи типа „поглощения и слияния компаний“ — вы должны долго-долго объяснять, что это такое, с разных сторон, и какие смыслы за этим кроются. Подчёркиваю: если вы хотите понятие ввести.

Но если вы выделили эти смыслы, у вас сразу очерчивается круг того, что вы можете делать, а чего вы не можете делать. Никакое определение не даёт такой возможности. У вас выясняется круг действий, и здесь появляется возможность, там, чуть-чуть и науке выделить плацдарм для работы. У вас может быть заказ на получение какого-то конкретного знания по отношению к какому-то конкретному действию.

Но „понятие“ — это более широкая вещь, и оно без знаний возникает. На этой базе потом могут быть какие-то знания построены специально. Но это — всегда вторично.

К примеру, вам нужно прокладывать БАМ, вы заказываете научное исследование или разработку какому-то проектно-изывскательскому институту. И этот институт или его специалисты измеряют, там, например, прочность грунтов, по которым пройдёт БАМ. Но это — всегда разовое и точечное знание, а не такое, какое наука, вообще, осуществляет…

„Знание“ — это устаревший инструмент мысли. Даже в естественных науках. Не всё подряд вот так ощупывать и исследовать — это никому теперь давно не интересно.

А наука предполагала именно ощупывание разных свойств без разбора и безотносительно к практическим задачам. Почитайте, чем занимались знаменитые учёные-классики в XVIII-XIX веках: Ом, Фарадей и другие. Потрогал — ага, такое свойство, потрогал — ещё такое… И это описал, и это описал, ещё потрогал, ещё описал… Вот чем занималась 400 лет наука.

Знание бесцельно. Знание — когда надстроил этаж, ага, появляется возможность ещё надстроить. Надстроил — ещё возможность надстроить. А дальше появляются ответвления: один туда пошёл, другой туда пошёл. Возникают разные ступенечки. И это всё — такой, гигантский „Монблан“, 400 лет строился. И 99% ненужных „вещей“ (т. е. знаний) производит. Просто, ненужных!

Некоторые думают, что у нас у всех — разные понятия: о корове, о столе, о чём угодно. Не бывает разных понятий! Понятие коровы одно на всё человечество. Понятие стола — то же самое, одно на всё человечество. Но разные люди, разные народы могут пользоваться разными фрагментами или разными частичными смыслами того или иного понятия.

Место и роль понятий:

На самом деле, если понятие формируется, если оно в культуру введено, то оно одно. Как и все остальные. И это — вещь принципиальная! Чтобы понимать друг друга. Это инструменты понимания. Если мы говорим, что, там, дверь для того, чтобы входить—выходить, то, соответственно, все это понимают однозначно. Если я говорю: „Ира, пойдите, принесите воды, вот, человеку плохо“, — Вы точно понимаете, что такое „вода“, что значит „пойти“, что такое
„принести“ и так далее. Это — для понимания.

Итак, исходная единица мышления, это мы с вами уже обсудили.

Схема знания:

Вот это — первичная ячейка, первичная структура или первичный процесс, в зависимости от того, как смотреть: либо со стороны — тогда структура, либо процесс — если ты в него вставляешься. Это получение знаний за счёт действий, выделения свойства, обозначения и так далее.

Теперь смотрите, мы называем нечто „столом“ и думаем в бытовом своём сознании, что мы столом называем эту конструкцию, за которой я сижу. Ничего подобного. Знаковую форму можно выделить только по отношению к свойству, зависящему от действия. А „свойство“ чьё? Натурального объекта?

Только по отношению к „сущности“ можно говорить о каком-либо „свойстве“. С одной стороны, действие (вот эта дельточка) выделяет свойство, и это свойство обозначается. Но результат действия, это свойство, оно же не у натурального предмета — оно у того, что со времен Аристотеля стало называться „сущностью“. И эта сущность там обозначена.

Действие указывает на сущность:

Причём, сущность впрямую зависит от того, какие действия производятся. Там (на рисунке) несколько примеров приведено. Если вы собираетесь считать людей, то сущностью этих людей будут точки. Или коров, или баранов — неважно, что вы будете считать, всё равно сущностью этих предметов будет обыкновенная точка, ничего не значащая, кроме того, что это — количественная определённость.

Один мультгерой тоже обиделся, когда его посчитали. Но все эти обиды возникают тогда, когда ты свою натуру не можешь отделить от своей сущности. Она срослась с тобой, наглухо.

А если собираешься лечить, то сущностью человека будет болезнь. Если врач будет смотреть, то только с этой точки зрения. Если собираешься учить, то сущность опять меняется. Вот вы же (те, кто занимается преподаванием) не с людьми имеете дело, а с так называемыми „способностями“ учеников. Вы имеете дело с определёнными „способностями“ (у каждого они разные). Они бесполые, и без всяких разных других вредных человеческих привычек. Либо способности есть, и их, соответственно, нужно отточить, а если нет, то их нужно, хотя бы минимально, развить — это есть сущностная характеристика. И так далее. В зависимости от того, какое действие вы
осуществляете, будут разные сущности задействоваться.

Теперь, смотрите рисунок: выделяемые „сущности“ фиксировались в „понятиях“, и этим длительное-длительное время мышление занималось.

Понятие, указывающее на сущность:

С одной стороны, действие. Действие, соответственно, указывает на сущность — в одну сторону. В другую сторону — на свойство, и там путь на знаковую форму, а в третью — сущность фиксируется как центральное звено какого-то понятия. Это пути — совершенно в разные стороны. „Знание“ — это по тому кругу, а „понятие“ — в другую сторону.

Теперь смотрите: понятия по одиночке не живут.

„Гроздь понятий“:

Если вы выделили какую-то сущность („еловость“, „коровость“ или „человечность“ — неважно) и начинаете обсуждать это понятие, формировать эти смыслы, или вникать в эти смыслы, которые давным-давно сформированы, то если вы будете говорить про „еловость“, вы вынуждены будете говорить, с одной стороны, про понятие леса, с другой стороны, про понятие бани, с третьей стороны, про комфорт жилища, про многие разные другие вещи, которые оказываются сопряженными и притянутыми к этому понятию.

Если вы говорите про человека и про „человечность“ как сущностный принцип, вы не обойдетёсь без понятия „общество“, без понятия „культура“, без понятия „государство“ и без других понятий. И как говорил Гегель, „понятия живут гроздьями“, то есть некими такими блоками, кластерами, которые как только затрагиваешь одно — сразу захватываешь массу других. И без этого никак нельзя обойтись.

А теперь опять вернёмся к тому, что действие указывает на сущность. Спрашивается: а где эта сущность живёт? Она где существует? Этот вопрос первый себе задал Аристотель и ответил на него так: сущности живут в так называемой „онтологической картине“ (у него она называлась „метафизика“) То есть то, что стоит „за физикой“.

Место онтологической картины:

Есть корова как физический объект, а есть то, что, как бы, „за ней“. Или я тут до этого показывал: есть ель как некий натуральный объект, а метафизика — это то, что за ней, где находится эта сущность. И человек, глядя на ель, видит то, что за этой елью и ухватывает этот принцип, который за ней находится. И он каждый раз может быть разный. Но все сущности — там.

Штрихпунктирная линия на рисунке — это то, что потом стало называться „трансцендентальной границей“. То есть „сущность“ — в трансценденции, она в том, потустороннем мире, куда грязными руками, грубо говоря, лучше не лезть.

А „онтологии“ („онтос“ по латыни — это „сущее“, или „сущность“), в отличие от метафизики, появились уже в Новые времена. Считается, что этот термин впервые ввёл Лейбниц (хотя некоторые считают, это сделал несколько раньше Гоклениус), и он, в отличие от метафизики, появился тогда, когда стало понятно, что в разных науках разные „метафизики“ — в физике одна, в химии — другая, в общественных дисциплинах — третья, четвёртая и т. д.

Каждая наука вводит свою собственную „метафизику“, которые стали называться „онтологиями“. То есть „онтологическая картина“ — это то, что человек себе представляет без напряжения, не задумываясь о том, как устроен мир по принципу. Если начинаешь спрашивать людей, одни говорят: „Да всё от Бога. Всё Богом создано. Сначала было слово…“, там, пятое, десятое». И это, сколько угодно оспаривай, никак их не переубедишь. А другой твёрдо уверен: «Да, какой бог? Вы что? Мы живем в Природе». «Большой взрыв, расширяющаяся Вселенная». Всё это болталось-болталось, в конце концов, вот, выболталось в нас, таких сложно организованных. И в этом такие люди тоже абсолютно твёрдо уверены. Что все вещи состоят из атомов.

Хотя, если начать разбираться, выяснится, что там (показывает на столешницу) никаких атомов, на самом деле, нет. «Атомы» — это идеальные конструкции, которые замещают некое свойство, которое образовалось благодаря действию с этим натуральным объектом. «Атомы» существуют исключительно с точностью до соответствующих инструментов, называемых «синхрофазотронами», «электронными микроскопами» или ещё чего-то. То есть с точностью до определённой структуры деятельности и её средств. В другой структуре действий и с другими инструментами — это будет совсем другим.

И таких онтологических картин не так много. Мы как-то однажды даже на семинаре здесь перебирали — их то ли пять, то ли шесть придумало человечество (причём, половина из них — производные от других онтологий).

Методологи того направления, которое сформировалось в ММК, утверждают, что современная онтологическая картина, которая сейчас только складывается, и это новое мышление её формирует, это — «онтология деятельности». То есть мы живём в деятельности, всё связано с организованными действиями, всё от действий и их инструментов. И вот даже я сейчас здесь это всё пытаюсь интерпретировать через действия.

А дальше возникает вопрос: а как это увязывается друг с другом? Как можно оперировать вот этими знаковыми формами, которые там (на рисунке) вверху? Как можно оперировать этими понятиями, которые слева нарисованы? Как можно оперировать этими сущностями, которые внизу обозначены? Чтобы ответить на все эти вопросы, для этого в своё время был придуман особый мыслительный инструмент — «категория» — это вот эта рамочка (КА на рисунке).

Место и роль категорий:

«Рамочка» — это некий способ оперирования или базовые правила соотнесения знаковых форм, понятий и сущностей. Когда у нас в диссертациях пишут, что «финансы — это категория», так и хочется по башке стукнуть. Потому что, если про понятия можно сказать, что вон — корова и есть понятие «корова», на категорию пальцем указать нельзя: это правило совмещения. Вот, я электрическую вилку беру и совмещаю с электророзеткой. И есть определённое правило совмещения. Вот это правило и есть, грубо говоря, «категория».

Например, парная категория «род — вид». Главная категория, которая была у Аристотеля (а, фактически, ещё до него). И существует правило: «вид можно под род подводить, а род под вид нельзя». И это жёсткое правило — суть работы данной категории.

«Категории» — это такие правила, которые самые абстрактные вещи соединяют с самыми конкретными. Вот так, берут и стягивают. Никакое понятие этого не делает.

Никакие «финансы» не могут быть категорией, потому что само понятие «финансы» не связывает самые абстрактные и самые конкретные представления о финансах.

Вот смотрите, всё (!), начиная от самых абстрактных вещей и вплоть до моего грязного ногтя — вот это всё можно помыслить как нечто «единое». Или антипод «единого» — категория «многое». «Единое — многое». Можно представить себе, что есть много людей, живущих на земле. Так помыслить можно и по отношению к конкретной совокупности людей, и к самому абстрактному понятию «человечество». Вот, в человечестве много людей, и в том числе, в самом конкретном случае — в этой аудитории — тоже много людей.

И так по отношению к любой категории. Их (категорий), на самом деле, немного. У Аристотеля — 10 категорий, у Канта — 12 категорий. У Платона было 3 категории или чуть больше. У Георгия Петровича Щедровицкого их, там, 4 системных категории. Их немного. Это самые предельные формы мыслимости, которые позволяют всё друг с другом увязывать. Самые предельные правила.

Категории нами руководят. Вот смотрите, категории, с одной стороны, позволяют одно с другим соединять. Например, одни понятия соединять с одними знаковыми формами, с действиями, ещё с чем-то. А, с другой стороны, категории позволяют принципиально разделять, язык будет запрещать смешивать. Например, если я Вас спрошу, сколько килограммов синего вот здесь (показывает на синий маркер), вы скажете: «Некорректно задан вопрос». Почему?

Потому что есть парная категория «количество — качество». «Качество» связывает предельно «всё на свете» и, в том числе, эту конкретную синюю вещь конкретного качества. И если мы говорим про «качество», про синий цвет, в отличие от красного, допустим, мы не можем по отношению к нему количественные характеристики применять, это запрещено категориями, встроенными в наш язык.

Категории впечатаны в язык, в наши действия, в наше понимание. И поэтому, Боже упаси, если вы в диссертациях будете писать, что, там, категория есть такая, сякая, пятая, десятая.

Ну, и, наконец, последнее.

Место и роль метода (логики):

Помимо всего прочего, помимо процесса получения знания, некой структурной единички, помимо сущности, на которую указывает действие, и эта сущность выражается в понятиях, помимо категорий — т. е. правил, которые увязывают это всё между собой в общих рамках, есть ещё метод, понятие метода.

«Метод» — «путь мысли».

Это слово так и переводится: «мета одос» с греческого, где «мета» — то, что стоит «за…», а «одос» — «путь». Имеется в виду «путь мысли». «Метод» руководит движением мысли в понятийных рассуждениях? Частным случаем «метода» является «логика». Вот она там на рисунке так и обозначена: регулирует действия. И, соответственно, метод либо задает путь рассуждений, когда мы про понятия говорим, либо — логику наших действий.

Что сначала нужно, между прочим, вырыть канаву и проложить трубы для водоснабжения или отопления, а потом асфальт класть, а вовсе не наоборот, как наши некоторые «работнички» делают, поскольку логикой не пользуются. Не пользуются, потому что ей не учат нигде.

Итак, вот та конструкция, в которой классическое мышление и крутилось 2,5 тысячи лет, и в XX веке рассыпалась. Вот эта конструкция рассыпалась! Поэтому и утверждается: закончилась эра, или эпоха, классического мышления. Оно больше не работает. Просто, не работает, и всё!

Но пока конструкция нового мышления сформируется, это промежуточное поколение (или, точнее — поколения) людей ничему и не учат. Как баранчиков таких растят. В вузы сдают не того, чтобы оттуда квалифицированный специалист вышел, а для того, чтобы от армии спасти или, там, правилам социальной жизни обучить… Камера хранения. Защита от этого общества, чтобы раньше времени туда дети не попадали, потому что там очень много опасностей — «волки» ходят с наркотиками… И так далее.

А когда лет через 100 новое мышление, построенное совсем на других основаниях (мы про это будем говорить), сформируется, оформится в подобную же конструкцию (только она будет по-другому выглядеть, но, всё равно, нечто подобное будет), вот тогда начнут учить.

А особо продвинутые люди могут и сейчас отличаться. Есть гигантское «непаханое поле». Можно и деньги на этом зарабатывать, и диссертации защищать, и звание академиков получать — запросто!

Один человек, Николай Семёнович Курнаков, знаменитая фигура, основатель физической химии, прочитал книгу (я его уже упоминал) Эрнста Кассирера «Понятие субстанции и понятие функции», сильно проникся, в результате придумал новую науку, стал классиком, академиком, основателем. Запросто!

На каких предположениях строилась вот та структура мысли и то мышление?

Первое. Людей в том мышлении нет. Люди там подчинены так же, как самые первые пираты, которым пиратский начальник говорил, что «ты и ты будете вот этими камнями, а камни должны двигается вот так. И показывал, как. И если вы увидите там красивую бабу, не вздумайте на неё там хотя бы даже посмотреть». Человек был полностью подчинен тому мышлению. И если человека обучали, как брать интеграл или как квадратный корень вычислять, он, независимо от того, африканец, русский, американец, мужчина или женщина, без разницы — он должен делать это одинаково, подчинить себя этим правилам. Если тебя научили, как работать на компьютере, у тебя отсебятины никакой не должно быть. Не компьютер для тебя, а ты для компьютера. Ты к нему приставлен, и ты действуешь по его правилам, а вовсе не наоборот, как некоторые наши люди думают. Но это я в прошлый раз обсуждал, что телефончики здесь лежат: не они при вас, а вы при них.

В ныне формируемом мышлении человеческая субъективная активность находится на первом месте.

Второе. Независимость от времени. Прежнее мышление предполагало, что какие бы сущности ни выделялись, они от времени не зависят. Они фиксируются в понятиях, они там… и всё остальное, что на предыдущих рисунках было. Какой атом сегодня, такой же он был и при Аристотеле. Такое предположение закладывалось изначально. «Знания»  — это выделение неких инвариантов, то есть независимых от времени вещей.

Ныне формируемое мышление предполагает совершенно другое. Просто, другое! Всё, что связано с обществом, должно быть на других основаниях, в том числе, по отношению ко времени.

Третье. (На самом деле их больше, этих оснований, но я сейчас скажу только самое главное. На большее времени сейчас нет). Прежнее мышление предполагало, что если ты какую-то «бирочку», знаковую форму, выделил, то её можно приклеить к соответствующему объекту. И она — навсегда. Ты скажешь «это — стол», и он навсегда стол. И он не может превратиться в бабочку или, например, в пулю.

А вот то мышление, которое сейчас формируется, оно предполагает другое: «бирочки» приклеивать можно, но очень осторожно. А иногда и вообще нельзя. Эти знания теперь — очень кратковременно живущие, и это нужно учитывать. А прежнее мышление этого не учитывало. Просто, не учитывало, как факт.

Все классические науки формировались на сформулированных выше предположениях. Что бы мы, там, ни думали с сегодняшней точки зрения! На самом деле, когда мы начинаем выдумывать что-то другое, независимое от этих трёх моментов, мы, вообще-то, говорим про что-то другое, не про то классическое мышление и связанные с ним научные знания. То есть, то мышление мы, как бы, отвергаем, а про новое — даже вообще и не слышали никогда. Такая парадоксальная вещь!» [1].

см. далее Следствие традиционного мышления

Список используемых источников:

  1. Берёзкин Ю.М. снования деятельностной методологии / Ю.М. Берёзкин. — Иркутск : Изд-во БГУЭП, 2012. — 354 с.
Подписаться на блог
Поделиться
Отправить
Запинить
Дальше