Подписка на блог

Customize in /user/extras/subscribe-sheet.tmpl.php.

Sample text.

Twitter, Facebook, VK icon VK, Telegram, LinkedIn, Odnoklassniki, Pinterest, РСС JSON Feed

Sample text.

Финансовые технологии: банк, страховая компания и биржа

Рекомендую начать изучение со следующих статей:
Схема финансовой действительности
Схема финансовой пирамиды
Схема финансовой действительности предпринимательской деятельности
Шесть разных исторических типов денег
Схема «долларизации» мира

«Разрывы в движении денег служат в качестве объекта действия финансиста при реализации главной цели финансовой деятельности — их (денег) размножения.

И для этого используются: во-первых, финансовые инструменты. Самые разные теперь, их много: акции, облигации и т. д.

Во-вторых, финансовые технологии. А это ни что иное, как институциализированные схемы; т. е. бывшие когда-то финансовые схемы, многие из которых были просто мошенническими, узаконили и превратили в институты, т. е. в воспроизводящиеся легальные системы. Например, все банки изначально были мошенническими структурами. Ведь, что делает банк? Вы ему приносите свои деньги, и везде записано, что это — ваши (!) деньги, и
никто без вашего разрешения не имеет права ими пользоваться. А банк берет, и без вашего разрешения выдает кредит вашими деньгами. Сначала было всё нормально, пока какая-то заваруха не произошла. Все клиенты пришли в банк и говорят: „Верните наши деньги“. А денег-то и нет. Они же розданы в кредит. Ну, и банки стали лопаться, как мыльные пузыри. Этим заинтересовалось государство. Оказалось, что без банков уже нельзя жить. После этого всё прописали в соответствующих законах, обязали банки оставлять какое-то количество денег в резервах (10 или 20%). Заставили банки еще целый ряд пунктов выполнять в обязательном порядке. Заставили за кредитной историей следить. Банки „обросли“ кучей ограничителей („Базель I“, „Базель II“ и т. п.). И всё! Мошенническая схема превратилась в совершенно легальную вещь.

Соответственно, таких финансовых технологий, главных, три:
банковская технология;
страховая технология;
биржевая технология.

Наконец, третье, что используют для „сшивки“ разрывов в движении денег — это „одноразовые“ рабочие финансовые схемы. Это такие конструкции по типу, как у Дж. Ло было. Она под определенную ситуацию конструируется и завязывает на себя многое чего — людей, институциональные структуры, инструменты, какие-то внешние обстоятельства. Это чаще всего „одноразовые“ вещи: прошел ситуацию, снял финансовый результат, и второй раз (как шприц) уже использовать нельзя. Не удастся.

Поговорим сначала о различиях разных финансовых технологий.

Чем отличается банковская технология от страховой? Абсолютное большинство людей думают, что между ними абсолютно ничего общего нет. Банк — это не страховая контора, а страховая контора — совсем не банк. Но работают они, уважаемые господа, практически одинаково.

В чем отличия? И что общее? Вот — банк. Деньги — на входе, и деньги — на выходе. При это все время остается какой-то устойчивый остаток. Если этот остаток вычисляется, то его можно вытащить, и про это никто даже не узнает. И использовать, как надо банку.

В страховой компании всё точно так же. Люди покупают страховки — приносят деньги. И время от времени выплачиваются страховые выплаты. И в обязательном порядке есть устойчивый остаток, который страховые компании используют по своему усмотрению.

В чем разница между банком и страховой компанией? А разница в том, что на обеих схемах желтенькими квадратиками нарисовано.

Правила у банка формулируются на входе денег. Т. е. ты приносишь деньги в банк, и тебе тут же говорят: проценты — такие-то; взять досрочно можешь или не можешь; если можешь, то проценты уменьшатся и т. д. Т. е. всё продумано в правилах работы банка так, чтобы ты забирал из банка своих денег меньше, чем приносил. И чтобы вот этот остаток оставался всегда. А у страховой компании — всё с точностью до наоборот: приносишь, сколько хочешь. Без всяких условий и ограничений. А на выходе — очень жестко прописывается, что такое „страховой случай“. И далеко не всякий пожар является страховым случаем. Иногда выплатят страховку, а иногда — не выплатят.

Не всякое событие является страховым. И придумывается очень много мелких „закавычек“, чтобы не признавать события страховыми, и не платить. Ты сунешься, а тебе говорят: „Извините, а у вас запашок был изо рта“. Значит, дом сгорел, никто не виноват, но страховка не положена.

Прописывают очень хитро. Прописывают так, чтобы не все деньги, которые ты туда приносишь, выплачивались бы по страховым случаям. Причем, не просто, меньше на какие-то проценты, а в разы. И вот этот устойчивый остаток постоянно остается. Это как раз и есть тот стимул, ради которого работает и банк, и страховая компания.

Правда, наши дурные банкиры думают, что можно жить на разнице в процентах. И не понимают, что вот этот устойчивый остаток, если им правильно распорядиться, он даст гораздо больше. Все банки в мире получают гигантские прибыли при минимальной разнице в процентах: по кредитам у них, предположим, 2%, а по депозитам — 1,5%. На полпроцента не проживешь. Этого даже на оргтехнику не хватит. А живут они очень хорошо.

Они вот на этом зарабатывают. Если понимаешь, как должен работать банк по принципу, нет никакой трудности заработать большие деньги. На инвестиционной деятельности. Банки работают, прежде всего, на рынке финансовых инструментов, а вовсе не на кредитном. А у нас даже называют банки: „кредитными организациями“. Полная чушь!

Вот биржевая технология.

„Биржа“ — это такое место, где есть так называемое „биржевое табло“. Это — главный инструмент биржи. Для чего „биржевое табло“? Оно нужно, чтобы объективировать либо цену на биржевой товар, либо котировку, если речь идет о валютной бирже. Соответственно, что это такое?

На биржу далеко не всех пускают. Там процентов 5, иногда — 10 всех участников сделок, а 90—95% всех сделок — это внебиржевой рынок. И смотрите, что при этом происходит. Прошло десять сделок, появилась очередная котировка (или очередная цена), и любой, кто работает на внебиржевом рынке рефлексивно, „одним глазом“ туда „сечёт“: на сколько доллар поднялся или опустился? На сколько нефть поднялась или опустилась? А вот это лицо управленческое (на рисунке фигурка человечка с пометкой „Упр.“) не позволяет котировке туда-сюда произвольно болтаться. Котировка устанавливается такая, какая нужна, а вовсе не такая, какая она случится.

Есть специальные инструменты влияния (регулирования) котировок — так называемые „интервенции“ — вбрасывания на биржу то рублей, то долларов (если речь о валютной бирже), в зависимости от того, надо рубль приподнять, или, наоборот, доллар. Кроме того, биржа — государственная структура (это везде в мире). И если тебя (например, Центральный банк) кто-то не слушается, то ты пересмотришь договор с этими участниками и их туда просто пускать не будешь (там работают только „уполномоченные“ Центральным банком участники).

Биржа — это не проходной двор. И всякая биржевая котировка, всякая биржевая цена — это управляемая вещь. Есть масса механизмов влияния на это дело. Взять, к примеру, вот этих „жучков“, которые недалеко отсюда, около магазина „Алмаз“, торгуют валютой… Знаете, да? Чернявенькие такие. Круглый год стоят там. Они думают, что ими никто не управляет. Но они продать доллар за 100 рублей не смогут, и купить доллар за 20 рублей тоже не смогут. Потому что они одним глазом всё время следят за биржевой котировкой.

Теперь несколько слов про рабочие финансовые схемы. Любая рабочая финансовая схема сшивает в один работающий механизм, с одной стороны, институциональные структуры (банки, страховые компании или биржу). Но не все сразу. Так не бывает. В зависимости от того, какую ситуацию с разрывом движения денег собираются пройти, подбирают те структуры, которые помогут это сделать. В какой-то ситуации всё может делаться через конкретный банк, в какой-то — через страховую компанию. Или через биржу, когда, например, специально опускают котировку, а потом резко ее поднимают. И тот, кто знает, когда это случится, может здорово заработать на этом.

Кроме институциональных механизмов, в схеме задействуются те или иные финансовые инструменты — берут стандартные (если подходят) или конструируются специальные, под данную конкретную ситуацию. Кроме того, в схему всегда втягиваются люди, определенным образом действующие сами, или их определенными приемами вынуждают действовать так, как нужно, чтобы схема сработала. Обстоятельства внешние используются, если они могут чем-то помочь в замыкании схемы и ее реализации. И всё это — строится вокруг конкретного разрыва в движении денег (а их бывает четыре разных типов).

Вот, смотрите.

см. пример финансовой схемы Натана Ротшильда

Схему можно нарисовать. Но это будет уже не схема. Это будут следы схемы. „Финансовая схема“ — это мышление и действие, определенным образом соорганизованные. Ты промысливаешь, и делаешь определенные ходы. Если промыслил правильно, то у тебя практически получается тот результат, на который ты мысленно рассчитывал. Если видят где-то „дырку“, и понимают, что через банк, какие-то инструменты и обстоятельства, это всё можно замкнуть, и на этом вытащить какие-то деньги, то это делают сплошь и рядом. Этим и занимаются финансисты» [1].

Список использованных источников:

1. Берёзкин Ю. М. МЕТОДОЛОГИЯ ФИНАНСОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ : курс лекций / Ю. М. Берёзкин. — Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2015. — 232 с.

 4   4 ч   финансы

Схема «долларизации» мира

Рекомендую начать изучение со следующих статей:
Схема финансовой действительности
Схема финансовой пирамиды
Схема финансовой действительности предпринимательской деятельности
Шесть разных исторических типов денег

Теперь поговорим о четвертом типе разрывов в движении денег.

Там, где возникают циклы, и ты как финансист можешь вычислить этот цикл, у тебя появляются неограниченные финансовые ресурсы. Я нисколько не преувеличиваю. Неограниченные!

Например, в каком-то регионе люди получают деньги, несут их в магазин. Магазин рассчитывается с налоговой инспекцией. Налоговая инспекция перечисляет эти деньги в бюджет. Из бюджета выплачивается пенсия. Пенсию опять несут в магазин. И это всё ходит вот так по кругу (верхний рисунок на слайде) и не выходит за пределы региона… Ну, какие-то, конечно, выходят за пределы региона, если там сделки какие-то заключают.

Но в крупных регионах огромные массы зацикливаются внутри. Если ты руководитель региона, и ты вычисляешь, какая часть денежной массы ходит только внутри региона, ты можешь вот этот выходящий из региона поток сделать существенно большим, введя во внутренний денежный оборот какой-то эрзац, заменитель денег.

Например, Шаймиев в свое время вводил «шаймиевки». Они так и назывались. «Шаймиевки» ходили только в Татарстане. Они за пределы не выходили. Он такие миллиарды на этих «шаймиевках» сделал! Даже уму непостижимо. После этого сидит тихо. Его сейчас не видно и не слышно.

Смотрите. Если я — магазин, Вы — налоговая, он — пенсионный; я вам плачу, Вы платите пенсию, он опять несет деньги мне в магазин, я опять Вам плачу… И деньги ходят по кругу, и никуда не уходят. А я как мэр или губернатор понимаю, что деньги ходят по кругу, поэтому… Вам, какая разница, чем платить налоги? Я Вам говорю: выпустим вот такие «фантики» и Вам разрешается платить пенсию в этих «фантиках», а я в магазине буду эти фантики принимать, и Вам, в налоговую, буду тоже платить этими «фантиками». Людям-то ведь без разницы, чем платить, лишь бы принимали…

Это сплошь и рядом делалось и делается, еще раз повторяю. Соответственно, если я посчитал, что 100 миллиардов рублей ходят по кругу, я эти 100 миллиардов вытащу и буду использовать в другом месте. А здесь 100 миллиардов в «шаймиевках» будут ходить.

Или вот, на слайде другой пример. Нарисован отдельный банк.

Например, ВТБ. Что он делает? Он набирает себе клиентов в виде предприятий, например. На рисунке они внизу. Эти предприятия между собой осуществляют расчеты. Расчеты осуществляются, соответственно, через банковские счета. И банкир видит, что деньги между предприятиями ходят по кругу: этот с этим рассчитывается, он — с этим, тот — с этим… И всё — у меня внутри банка. Если это — 100 миллионов зациклено, я эти 100 миллионов просто вытаскиваю, а они (предприятия) даже не будут знать, что там денег-то нет. Просто, значки ходят по кругу. Цифры.

И банки так работают! Настоящие банки так и работают. А наши многие — тупо заставляют людей брать кредиты. А потом сами страдают, потому что люди кредиты не возвращают. «Кредиты, — говорят, — некачественные». Конечно, если каждому всовывать кредиты, хотя бы, под 15% годовых, дураку понятно, что три четверти не будут возвращаться.

Или еще один пример: схема «долларизации» мира.

Что они (американцы) сделали? США в 1944 году пригласили представителей около 40 стран в Бреттон-Вуд. Это — штат Нью-Хэмпшир, севернее Нью-Йорка, восточное побережье, курортный городок. Ну, и говорят: «Ребята, война заканчивается… (ну, а война, действительно, через полгода закончилась). Мы вам готовы помочь. Чем рассчитываться будете?». Они, говорят, сначала не поняли… Это я читал в мемуарах одного из участников этой конференции. Он пишет: мы сначала опешили… А потом спрашивают у представителя госдепа США: «А вы что предлагаете?».

Американцы говорят: «Мы вам поможем восстановиться от разрухи, денег дадим, специалистов дадим, проекты, технику дадим, восстановим очень быстро, за 2, за 3 года восстановим все ваши разрушенные города, но при одном условии: вы подписываете соглашение, что берете доллар Соединенных Штатов в качестве резервной валюты».

А что такое «резервная валюта»? А «резервная валюта» это — такие деньги, которые гасят сальдо в межгосударственном товарообороте. Т. е. я ему продал на 100 миллионов, а он мне на 200. Вот эту сотню я должен погасить долларами. Не своими франками, или марками, а долларами Соединенных Штатов. А он — так же с другой страной: туда, допустим, товара продал на 300, а оттуда — на 400. Значит, он должен долг погасить тоже долларами, а не какими-то, там, к примеру, итальянскими лирами.

Как американцы «обули» мир — это же просто «песня»! Смотрите: 40 стран мира подписали это соглашение. Американцы вбросили сюда огромное количество долларов и в течение 25 лет наращивали это количество. Т. е., грубо говоря, так: французы звонят в США и говорят: «Господа американцы, нам еще 2 млрд. долларов нужно, у нас оборот увеличился». Те говорят: «Есть, господа французы!» И посылают корабль с двумя контейнерами долларов туда. А что — американцам? Станок работает, шлепают, шлепают эти бумажки и отсылают. И смотрите, что с этими долларами произошло? Европейский межгосударственный товарооборот раскручивался-раскручивался, доллары зациклились и стали только по Европе ходить, никуда из Европы не выходя. Просто — между странами, европейскими.

А когда в 1968 году Шарль де Голль сообразил, что бесплатный сыр бывают только в мышеловке он говорит американцам: «Нафиг надо, заберите свои доллары». А 25 лет прошло. На что американцы говорят: «Извините, мы так не договаривались. Эти доллары не предназначены, чтобы попасть снова в Соединенные Штаты». Почему? Потому, что их уже столько туда отправили, что, если это всё свалится назад в США, там ржавой булавки не останется на прилавках. В Соединенных Штатах. И американцы говорят: «Извините, мы вынуждены подкорректировать договор. Во-первых, мы отменяем „золотой стандарт“, и теперь мы не будем на золото обменивать бумажки. Во-вторых, мы проводим вот эту юридическую границу вдоль Атлантического океана (между Европой и США)».

А что такое «юридическая граница»? Это значит, что любая несанкционированная попытка перевезти доллары из Европы в Штаты должна жестко пресекаться, вплоть до применения военной силы. Понятно, что товарооборот между США и Европой существует. Товарообмен есть и какие-то объемы долларов туда-сюда ходят. Поэтому сделали специальный «санпропускник», «дырочку» в виде американского банка, и все торговые операции между Европой и Америкой должны оформляться только через этот банк. А любые другие попытки перевезти
доллары должны пресекаться, вплоть до военной силы. Всё! Юридическая граница на замке.

И смотрите, здесь (по другую, от США, сторону границы) ходит теперь порядка 70 триллионов долларов. А внутренний валовый годовой продукт США — 13 трлн. долларов. Понимаете? Если 70 сюда свалится, Америка станет «банановой» страной. Но пока не стала. И еще не известно, когда станет» [1].

Список использованных источников:

1. Берёзкин Ю. М. МЕТОДОЛОГИЯ ФИНАНСОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ : курс лекций / Ю. М. Берёзкин. — Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2015. — 232 с.

 3   5 ч   финансы

Шесть разных исторических типов денег

Рекомендую начать изучение со следующих статей:
Схема финансовой действительности
Схема финансовой пирамиды
Схема финансовой действительности предпринимательской деятельности

«Шесть разных исторических типов денег:

Первый — это монетарные деньги. Они были, когда был „дикий“ капитализм. Это то, что описывал Маркс, а до него А. Смит. Это — металлические, полноценные деньги. Они носили средовой характер, т. е. они в среде обращались. Государство к ним не имело никакого отношения. И они опосредовали товарные сделки. Этих денег сейчас уже почти нет.

Но в некоторых местах иногда присутствуют. А в нашей стране эти монетарные деньги устроены специфически: наши рубли наглухо „прицеплены“ не к золоту (как было раньше), а к американским долларам и европейским евро. Рубли у нас устроены тоже по монетарному принципу.

Второй тип — это инфляционные, бумажные деньги. Это — то, что придумал Джон Мейнард Кейнс в 1929-33 годах. Он был министром финансов Великобритании. И он придумал способ, как вытащить Великобританию из глубочайшего кризиса — из „Великой депрессии“, в которую весь мир попал. Он придумал такую штуку: нужно выпускать бумажные ассигнации в большом количестве. Но не просто выпускать в экономику, а под конкретные общественные работы. Отсюда в частности, взялась вся знаменитая американская сеть автомобильных дорог, которая сейчас существует. Она возникла именно тогда. Безработных людей нанимали, платили им эти бумажки за разные общественные работы, в т.ч. за строительство автомобильных работ. Идея состояла в том, что если организовать общественные работы в большом количестве, то они за собой „потащат“ другие виды частной деятельности: строительству дорог нужен в большом количестве асфальт, машины нужны, а тем, в свою очередь, нефть нужна, металл и т. д.

Кейнс (а в Америке — Рузвельт) действительно вытащил экономику из кризиса с помощью нового типа денег. Но тем самым он породил совсем другую проблему: инфляция стала просто катастрофической. И возникла необходимость придумать другого типа деньги. И придумали.

Так называемые предпринимательские деньги, или — „портфельные“. Для этого надо было (как необходимое условие) тотально технологизировать производственную деятельность, чтобы она была „прозрачной“. Чтобы предприниматель мог, как из кубиков, новые комбинации составлять. Соответственно, деньги превратились не просто в бумажки, а в бумажки с разной ликвидностью, которые выпускались под определенные проекты, но уже не государством, а особой фигурой — „предпринимателем“, которую Шумпетер детально описал в своей знаменитой книге „Теория экономического развития“.

Появился „предпринимательский капитализм“. Появился совершенно другой тип денег. Они до сих пор существуют, но в нашей стране — в очень ограниченном количестве.

Но там возникла другая проблема, с этим предпринимательским капитализмом. У нас сейчас считается, что „предпринимательство“ — хорошая вещь во всех смыслах. Особенно, если это — инновационное предпринимательство. А в США возникла не очень хорошая связь с этим предпринимательством. И в Штатах до сих пор не могут радикально решить эту проблему. Хотя, надо сказать, что немного улучшили ситуацию, когда сбросили производство в Китай, в Малайзию, вообще — в юго-восточную Азию.

А в чем проблема состояла? К чему инновационное предпринимательство привело? Не успеют новую какую-нибудь производственную установку поставить, придумывается и производится еще более новая и более производительная. Эту еще можно 10 лет использовать, а ее берут и выбрасывают, и ставят новую. А тут же придумывается еще более новая… В результате американцы стали потреблять порядка 70% ресурсов мира, давая вклад в мировой валовый продукт всего 40%. И появилась необходимость предпринимательство „попридержать“ немного, поскольку оно оказалась достаточно расточительной вещью: ресурсы нещадно уничтожались. Уровень жизни людей, конечно, улучшался при этом.

Нам хорошо: смотрите, каждый год — новые телефончики с новыми функциями. Да? Но для этого иногда приходится прямо под корень все выбрасывать, чтобы новую модель с какими-то существенно новыми характеристиками произвести и выпустить на рынок.

Для того, чтобы можно было сбросить в развивающиеся страны эти производства, надо было сначала обеспечить совершенно определенные условия. Ведь наши люди, чем от западных отличаются? Наши все время смотрят на результат какого-то желательного процесса. А западные люди все время смотрят на условия осуществления требуемого процесса. Вот, какие условия нужно создать, чтобы появились такие деньги (показывает на рисунок), или — такие деньги (как возможности)? Поэтому очень быстро догадались, что „предпринимательство“ — нужно.

Его нельзя уничтожать совсем, но необходимо сделать так, чтобы предприниматель не мог навредить системе в целом. Допустим, если изобрели производственный робот, а на заводе стоит конвейер, то, прежде чем конвейер выбросишь, а роботизированную технологию запустишь — завод полгода простоит. Ну, не полгода, так три месяца. А завод связан с множеством других производств связями кооперации деятельности. В результате в системе деятельности — большие потери. Как сделать так, чтобы предприниматель мог, как кубики, вставлять — выставлять свои ячейки производства при их модернизации, но при этом бы ничего не разрушалось? И очень быстро сообразили, что, если определенные общие системы — транспортные, энергетические, финансовые, информационные — превратить из производящих в инфраструктурные, то проблема будет решена. А „инфраструктура“ отличается от „производства“ тем, что она работает не на конечный продукт…

Инфраструктура создает условия и возможности для других. Энергетика нужна не для того, чтобы производить киловатт-часы электроэнергии, их продавать и получать прибыль. Как это было раньше, в доинфраструктурную эпоху. И как это у нас сейчас, в РАО ЭС. Транспорт нужен не для того, чтобы осуществлять перевозки, за это получать прибыль и, соответственно, богатеть. Транспортная инфраструктура создает условия для передвижения товаров других экономических субъектов.

Соответственно, стали превращать вот эти общие системы в системы, подчиненные государству. И государство не имело права на этом наживаться. Оно должно было поддерживать эти системы в нормальном функционировании…
Вот эти — сетевые структуры. А отдельные предприниматели при этом могли, когда понадобится, к любой подсоединяться, не тратя деньги на создание собственных обеспечивающих систем. Ну, как у нас до сих пр на Шелеховском алюминиевом заводе или на Ангарском нефтехимическом заводе? Там свой транспорт, своя энергетика… Всё-всё-всё своё. Как это было и на Западе при „диком“ капитализме. А у нас до сих пор это процветает. На Западе давно от этого избавились.

Например, на Кипре развернуты огромные технопарки, там все эти системы развернуты с огромными избыточными мощностями. Любой предприниматель может прийти, привезти с собой, например, проект по сборке новейшего велосипеда. Все инфраструктурные условия для этого уже есть. Он три месяца (или года, без разницы) производит свои велосипеды, рынок насытился, он свернул свое производство, никому не навредив. Уехал, а на его место приехал другой предприниматель собирать, например, новейшую модель компьютера. А все остальное — развернуто и работает в режиме непрерывного функционирования.

И предпринимателю не нужно на это тратиться. В результате — какой эффект возник? Как только американцы превратили эти сетевые структуры в инфраструктуры (т. е. в обеспечивающие), у них появилась возможность все производства сбросить куда угодно, и они никуда не деваются при этом. Китайцы производят и по американским инфраструктурам туда же, в Америку их везут. Т. е. тот, кто держит инфраструктуры — тот держит всё остальное. Поскольку инфраструктура — вещь монопольная… Электричество взял и выключил — и всё остальное остановилось, если там кто-то с чем-то не согласен.

А для всего этого уже нужны были совсем другие деньги сделать. Те деньги, которые и появились с 1944 года, с Бреттон-Вудского соглашения. Есть такой городишко на северо-востоке США — Бреттон-Вуд. Появились так называемые „геополитические деньги“. Вот эти доллары, которые с 1944 года ходят по всему миру, это — не портфельные деньги, это — не инфляционные деньги, не бумажные, и не монетарные. Просто — совершенно другие…

В 1971 году это всё отменили. Они были обеспечены сначала, чтобы заманить туда. Заманили пол мира, а потом сказали: „…ребята, мы золотой стандарт отменяем, на золото теперь эти бумажки не обмениваем, а вы, пожалуйста, рассчитайтесь с нами вашими товарами“. И Америка стала с 1971 года просто „пухнуть“ от богатства, получая со всех сторон разнообразные товары и ресурсы практически за даром. Почему? Потому что 100 долларовая бумажка обходится ФРС США примерно в 2 цента, а товар за нее получают на полноценных 100 долларов, т. е. в 5 тысяч раз больше, чем сами затратили на печать бумажек. А та ситуация с мировыми финансами, которая сейчас сложилась, свидетельствует о том, что назревает какой-то совершенно другой тип денег. Какой? — пока неизвестно. Какие деньги появятся и какие задачи они будут решать? — я думаю, что в ближайшее десятилетие мы узнаем.

Ну, и параллельно с „предпринимательскими деньгами“ (с 30-х годов) стал разворачиваться 4-й тип денег — „советская денежная система“. Это были такие расчетные знаки, которые нужны были, грубо говоря, для того, чтобы можно было валенки с танками складывать. Потому что впрямую они не складываются. Соответственно, Кржижановский со своей компанией инженеров по поручению советского правительства придумал такой расчетный коэффициент, который позволял всё пересчитывать. Это было возможно сделать, потому что советская система хозяйства изначально строилась как „единая фабрика“ (термин Ленина), как одна огромная корпорация, внутри которой рыночные отношения были ликвидированы и заменены распределительными отношениями.

И до сих пор, какой-нибудь „Газпром“ внутри себя ликвидирует всяческое денежное обращение и использует „самодельные“ расчетные коэффициенты, чтобы наладить определенные цепочки и т. д. Использует по типу то же, что было во всей системе Народного хозяйства СССР. И это делается во всех корпорациях мира. И в корпорации „Тойота“. И в „Дженерал моторс“ это есть. А первоначально было придумано Кржижановским для Советского Союза.

Вот, смотрите: „Российские денежные уклады“.

У нас в стране сейчас существуют все пять, которые я называл. И грамотные финансисты, особенно в Москве, особенно те, которые прошли методологическую школу, они этим очень даже эффективно пользуются. Если ты знаешь, как сыграть на „перескоке“ из советских денег в геополитические, или, там, в портфельные, а потом
назад, то на этом можно заработать просто бешеные деньги. При этом не нарушая никаких законов, поскольку наше нынешнее законодательство этого всего просто не различает и не видит.

„Деньгами“ является знак. „Деньги“ — это знаковая сущность. А вовсе не материал. А вот, где, в каком месте и как со знаками обращаются? Как действуют люди и для чего? — возникают разные деньги с разными функциями. А если ты понимаешь, что в этом месте работают деньги одного типа, а в этом — другого, или, например, советские деньги имеют длительный цикл оборота, а геополитические — очень быстрый, то на этом можешь сыграть. На этом и играют» [1].

Список использованных источников:

1. Берёзкин Ю. М. МЕТОДОЛОГИЯ ФИНАНСОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ : курс лекций / Ю. М. Берёзкин. — Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2015. — 232 с.

 4   5 ч   финансы
Ранее Ctrl + ↓